zementbomber (zementbomber) wrote,
zementbomber
zementbomber

ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГНЯ И ДЕЭСКАЛАЦИЯ НА ДОНБАССЕ: ПОПЫТКА КРИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА СИТУАЦИИ

Как известно, продолжающиеся вот уже почти два с половиной года переговоры в рамках форматов сначала «Минск», а потом – «Минск-2», увенчались к настоящему времени весьма малоудовлетворительным результатом. Число инцидентов, классифицируемых как нарушений соглашений о прекращений огня в зоне АТО достигает многих десятков раз в сутки. В частности, в начале января наступившего года министр обороны Украины генерал армии Степан Полторак заявил, что «режим тишины» нарушался в 2016-м более 16 тыс. раз. Это значит, что огонь открывался в среднем каждые полчаса. За январь же 2017 г., по данным НАТО, имело место более 5,6 тыс. случаев нарушения режима прекращения огня – то есть уже в среднем каждые 8 минут. При этом часть инцидентов происходит с применением вооружений калибром 75 мм и выше (вплоть до реактивной артиллерии, используемой целыми подразделениями), которые (согласно договоренностям) уже давно должны были быть отведены от линии фронта на дистанцию максимального дальности выстрела.

Очевидно, что, имея налицо такую ситуацию, прежде чем пытаться давать рекомендации - что делать? - следует ответить на другой вопрос, а именно: почему это вообще происходит?? Разумеется, некоторая часть нарушений «режима тишины» связана (и это неизбежное обстоятельство, которое почему-то совершенно не принимается во внимание) с элементарной недисциплинированностью личного состава. Не следует забывать, что Вооруженным Силам и Национальной Гвардии Украины противостоят хоть, безусловно, и не иррегулярные, но, скажем так, «полурегулярные» вооруженные формирования. Имеющие весьма своеобразное представление о воинской дисциплине, допустимости употребления алкоголя во время несения боевого дежурства и пр. Поэтому до тех пор, пока (и если) противоборствующие стороны не будут разведены войсками третьей стороны - некоторое число инцидентов представляется неизбежным.

Тем не менее, на данный момент число этих инцидентов слишком велико и главное - значительная часть из них слишком масштабны, чтобы считать происходящее итогом только слабой дисциплины и того, что в советские времена называлось «бытовой распущенностью» в вооруженных формированиях т. н. «ДНР» и «ЛНР». Напротив, количество инцидентов и их масштаб заставляют уверенно предполагать, что речь идет о совершенно целенаправленной политике. Не только санкционированной, но и прямо предписанной военно-политическим руководством «ДНР» и «ЛНР» и стоящей за ними Российской Федерации. Цель такой политики совершенно прозрачна: воздействовать на потенциал Украины «войной на истощение» - в расчете на то, что экономико-финансовые и внутриполитические издержки продолжающиеся неопределенный срок «вялотекущей с интерпериодическими обострениями войны» подорвут способность страны к сопротивлению. И заставят ее либо пойти («программа-минимум») на желаемые Москвой, Донецком и Луганском политические уступки касательно «ДНР» и «ЛНР», либо («программа-максимум») спровоцировать внутриполитический кризис непосредственно в Киеве, который приведет не только к свержению действующей власти, но и к радикальной смене внешне- и внутриполитического курса Украины. Следует отметить, что такие надежды отнюдь не являются лишь какими-то иллюзиями. Так, Украина уже сейчас вынуждена содержать более чем 350-тысячные вооруженные силы (сюда входит численность собственно ВС, Национальной Гвардии и персонала Госпогранслужбы), а социальная напряженность в стране неуклонно возрастает.

Попутно противником преследуется еще одна - сопутствующая, но важная для него задача: оправдать постоянной активностью на фронте экономико-финансовые и социальные трудности внутри самих «ДНР» и «ЛНР». «Цементируя» сознание жителей этих территорий поддержанием в нем психологии «осажденной крепости».
Из всего изложенного легко увидеть, что попытки достигнуть устойчивого «режима тишины» и в целом - военной деэскалации конфликта на Донбассе политико-дипломатическим путем обречены на провал. Ведь для успеха на этом пути необходимо, чтобы указанный путь и с именно таким результатом был, если и не желательным, то по крайне мере - приемлемым для всех формальных и фактических участников переговорного процесса. В то время как сейчас и в обозримом будущем для трех субъектов этого процесса (Российская Федерация, «ДНР» и «ЛНР») это нежелательно (хотя они, разумеется, не провозглашают данный факт открыто). В нынешней ситуации реально действующие соглашение о прекращении огня может быть «куплено» Киевом лишь за счет таких политических уступок (в частности в вопросе о контроле над внешними границами «отдельных районов Донецкой и Луганских областей»), которые обессмысливают саму ценность сохранение Донбасса в составе Украины.

Однако, остается еще один путь достижения «режима тишины» – военный, силой оружия. Украине следует предъявить «ДНР» и «ЛНР» ультиматум: в течении не позднее, чем 72-96 часов с момента его доведения до противостоящих сторон, обеспечить действительное прекращение огня и отведения тяжелых и средних вооружений. В противном случае Украина должна оставить за собой право (и неуклонно реализовывать это право - о чем должно быть официально, публично и определенно заявлено на самом высшем политическом уровне) на отказ от Минских договоренностей в части разведения тяжелых и средних вооружений и право на ответный огонь по решению непосредственно командиров частей и подразделений на местах. При этом должно быть также заявлено, что Украина отказывается от «пропорционального применения силы» и устанавливает режим владения огневой инициативой по всей линии соприкосновения в зоне антитеррористической операции.

Понятия владения огневой инициативой не есть нечто новое в военном искусстве, множество раз практикуясь в годы Первой и Второй Мировых войн. Более того, операции некоторых войн были целиком построены на владении огневой инициативой (например, ставшая уже классикой война в Персидском заливе в 1991-м). Практически это сводится к тому, что, скажем, в ответ на отдельный выстрел снайпера или автоматную очередь противника наносится огневое поражение и по цели и по квадрату в котором она расположена всеми огневыми средствами взводного опорного пункта, по которому произведен выстрел, всеми огневыми выстрелами смежных опорных пунктов и минометной ротой или батареей соответствующей батальной тактической группы в течении не менее 5 мин. Если же противник производит одиночный выстрел из танкового орудия, то отвечать (полным залпом) должна уже реактивная артиллерийская батарея из состава бригадной артиллерийская группы. Конечно, на самых первых порах это повлечет за собой неизбежное (и значительное) обострение ситуации в зоне АТО, но как только противник твердо поймет, что платой за один выпущенный в сторону украинских позиций снаряд или мину будут, среди прочего, 240 ракет «Град», «режим тишины» очень скоро установится сам собой - даже несмотря на возможные категорические приказы противоположного рода командованием противостоящей стороны. В конце-концов – подобный метод действовал даже на такого дисциплинированного и упорного противника, как Вермахт – а до него в смысле боевой устойчивости не только вооруженным формированиям «ДНР» и «ЛНР», но и современной Российской Армии очень далеко.

Вообще же - следует отметить, что если Вооруженные Силы Украины не смогли воспользоваться своим подавляющим огневым превосходством над мятежниками в ходе активной фазы операций против них в 2014 г., то они должны, по крайней мере, воспользоваться таковым превосходством в интересах поддержании перемирия. Разумеется, такой шаг потребует большого политического мужества от руководства страны, однако следует ясно понимать: для Украины хуже всего (даже хуже полномасштабной войны) состояние «ни мира, ни войны» (что было озвучено еще в том же 2014 г. – и обстановка с тех пор в этом плане совершенно не изменилась).
И даже если мы примем за основу для будущих действий вариант возвращения Донбасса военным путем (на чем настаивает отнюдь не только «Правый Сектор», но и значительная – уже более 20% - часть украинского общества, причем главное, что это процент с осени 2014-го медленно, но неуклонно идет вверх) - мы все равно нуждаемся в «мирной паузе». Просто для того, чтобы привезти себя в порядок и в военном смысле (например, боевая подготовка войск к крупномасштабным наступательным, а равно и оборонительным операциям, немыслима в условиях, когда они частью разбросаны по блок-постам, а частью израсходованы на создание многочисленных мелких групп тактических резервов) и в смысле экономико-финансовом. Поэтому «мирная пауза» совершенно необходима - и если ее нельзя добиться политико-дипломатическим путем, значит ее следует добиваться путем военным.

Альтернативой указанному решению может быть только разведение сторон миротворческим воинским контингентом. Но для такого сценария, во-первых, опять-таки требуется согласие всех сторон - участников конфликта (а его нет и пока не предвидеться), а во-вторых (и это даже важнее) - весьма велика вероятность, что введение контингента миротворцев, сформированного под эгидой ООН или ОБСЕ приведет к реализации «кипрского сценария». Когда конфликт был действительно «заморожен», но - ценой фактического разделения государства на неопределенно долгий срок. С учетом всего изложенного выше, «принуждение к тишине» путем завладения и прочного удержания огневой инициативы вплоть до полного прекращения огня вдоль линии соприкосновения представляется и наиболее реалистичным, и наиболее предпочтительным сценарием.
Tags: Война на Донбассе, ДНР, Донбасс, ЛНР, Украина, война, вооруженный конфликт на востоке Украины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments